Публикации

Безгрешное воинство

Безгрешное воинство

25 августа 1212 года на берегу генуэзской гавани случилось трагическое и знаменательное событие - сюда пришли тысячи детей, которые собирались с именем Христа на устах идти на освобождение Гроба Господня! Отсюда и из Марселя (другая часть детей отправилась во Францию) они на кораблях направились к ближневосточным берегам, где им предстояло сгинуть без следа. Это событие, слабо освещенное в источниках и даже толком не пронумерованное (в списке крестовых походов для него не нашлось порядкового номера), сравнимое разве что с массовым избиением младенцев, до сих пор остается одним из самых загадочных явлений Средневековья.

В 1200 году в деревушке Клуа недалеко от Орлеана в крестьянской семье родился сын, при крещении получивший имя Стефан. О первых одиннадцати годах жизни этого мальчугана ничего не известно.

1. Таинственный вестник

Судьба Стефана круто изменилась весной 1212 года, когда согласно хронике он повстречал на дороге пилигрима, возвращавшегося из паломничества в Палестину. Странник попросил у мальчика хлеба, получив который, пустился в долгое повествование о Святой земле. Стефан внимал каждому слову странника, зачарованно слушая рассказы о неведомых землях и подвигах. Но мы даже не в силах представить себе удивления, которое он испытал в тот момент, когда паломник между делом представился ему, доверительно сообщив свое имя - Иисус Христос.

Паломник вручил неграмотному Стефану какой-то свиток, предназначавшийся королю Франции, и поведал мальчику, что ему предстоит возглавить поход в святую землю, поведя за собой совершенно особое воинство - детей, его сверстников. Дескать, для победы над сарацинами им не потребуется никакого оружия - лишь слово Божье и безгрешность тех, кто его понесет.

Это, несомненно, явилось новым словом в истории не только крестовых походов, но и военного искусства вообще. Нести проповедь сарацинам без оружия никому просто не пришло бы в голову - в Средние века меч являлся отличным аргументом в теологической "полемике" с иноверцами, при необходимости превращаясь в крест. Правда, к этому часу воинственная доблесть крестоносцев несколько ослабла, поэтому привлечение к делу освобождения детей могло вдохнуть в эту идею новую жизнь.

Вернувшись домой, Стефан поведал о явившемся ему чуде родителям. А уже на следующий день, взяв дорожную суму и посох, направился в аббатство Сен-Дени - место стечения паломников. По пути, останавливаясь в различных городах и весях, Стефан проповедовал идею нового крестового похода. И хотя его слушателями в основном были взрослые, в любой толпе присутствовало некоторое количество детей. Именно в их души и западали слова ровесника, взывавшего к тайным мечтам большинства из них - о дальних странствиях, ратных подвигах во имя веры, свободе от бесконечных понуканий со стороны взрослых. Молва о чудесном пастушке быстро разошлась по Франции. Дети убегали из дома, формируя отряды и стекаясь под самодельные знамена, маршировали по окрестностям, набирая в каждом новом селении или городе новых приверженцев.

Какова была реакция взрослых на эту "инициативу снизу"? Наиболее здравомыслящие родители запрещали своим детям отправляться неведомо куда, хотя были безусловно и такие, кто был не против избавиться от одного-двух лишних голодных ртов. Многие верили в чудо, искренне полагая, что их отпрыскам суждено стать орудием справедливости и послужить во славу Господню.

Французский король Филипп II Август издал эдикт, повелевающий детям немедленно вернуться домой. Консилиум ученых мужей Парижского университета счел, что поход вдохновлен не Богом, а сатаной, и детей надо срочно остановить. Однако папа Иннокентий III, в отличие от короля и профессуры, отнесся с идее крестового похода детей более чем благосклонно, заявив: "Эти дети служат укором нам, взрослым: пока мы спим, они с радостью выступают за Святую землю".

2. Дорога на Восток

Тысячные толпы французских детей собрались в Ван-доме, маршируя в серых холщовых рубахах с нашитыми на грудь красными, зелеными или черными крестами. Вскоре весть о новом движении дошла до Германии, найдя там неожиданный отклик. Местом сбора немецких детей стал город Кельн, а их вождем и глашатаем - мальчик Николас, о котором нам известно не многим больше, чем о Стефане.

События в Германии развивались схожим образом. Король Фридрих II Гогенштауфен запретил крестовый поход, но его мало кто слушал из-за благожелательного отношения к идее папы Иннокентия III. Социальный статус юных немецких крестоносцев был в среднем выше, чем у их французских соратников, зато возраст значительно ниже - в поход отправились в основном младшие сыновья (зачастую 6-7 лет) германских семейств. В раздробленных германских княжествах было немало баронов, а согласно бытовавшему тогда принципу майората все наследство переходило старшему сыну. Младшим детям надеяться было не на что, так что родители, вероятно, считали, что отпускают своих детей за лучшей долей.

Безусловно, они жестоко ошибались. Летом 1212 года тридцать тысяч немецких детей и примерно столько же французских вышли из пунктов сбора на юго-восток, растянувшись на многие километры длинными вереницами. Уже в первые дни самые младшие стали отставать, страдая от жары. Некоторые тонули при переправах рек, другие терялись в лесу. Французы держали путь в гавань Марселя, германским детям предстояло пересечь Альпы, при переходе через которые карфагенский полководец Ганнибал когда-то потерял половину своего войска.

Потери маленьких крестоносцев превзошли потери Ганнибала - до Италии дошел лишь каждый третий. Оставшиеся в живых были приняты в Италии негостеприимно - в стране был неурожай, и пищи не хватало. Папа принял делегацию маленьких крестоносцев, похвалил и, взяв с них обещание продолжить начатое дело, когда подрастут... отпустил их обратно.

3. Неисчислимые потери

Большинство навсегда остались в Италии, и лишь единицы дошли до дома. Французское "войско", неся огромные потери от голода, жажды и зноя, еле добралось до Марселя. Двое именитых купцов - Гуго Ферреус и Уильям Поркус - предоставили 7 кораблей, на которые погрузили оставшихся в живых 5 тысяч детей. Однако оказалось, что купцы имели свой интерес в этом деле - оставшихся в живых после кораблекрушения юных паломников отвезли не в Палестину, а... в Алжир, где их хладнокровно и расчетливо продали в рабство местным мусульманам.

Через 18 лет, когда правда об этой истории докатилась до Европы, император Фридрих II повесил двух марсельских купцов.

Но кто же виноват в этой чудовищной катастрофе? Ясное дело - не дети, ведь в Средние века, как и сейчас, миром правили взрослые. Возлагать вину на туманные "исторические обстоятельства" и "менталитет той далекой эпохи" тоже несерьезно. Ведь каким бы ни был менталитет, и французский король, и германский император однозначно запретили детям двигаться в путь. Существует предположение о наличии некоторой связи между крестовыми походами и "священным огнем" - так в Средние века называли эрготизм - болезнь, возникающую в результате отравления спорыньей. Этот содержащий алкалоиды грибок, паразитирующий на злаках, в Средневековье из-за плохой обработки зерна нередко попадал в ржаную муку, вызывая не только смерть (от эрготизма умирали подчас целые селения), но и галлюцинации, принимаемые за видения. Не случайно, что в детском крестовом походе приняли участие жители наиболее пораженных "священным огнем" областей Франции и Германии. Крестоносцев очень часто посещали внезапные озарения (явление небесного воинства, таинственные голоса и т.п.), к числу которых могло относиться и видение Стефана, в котором, кстати, фигурирует хлеб. Однако появление в руках пастушка грамоты, призывающей к крестовому походу, сложно объяснить галлюцинацией. Так что вполне вероятна версия с провокацией. Крестовый поход детей мог быть выгоден папе Иннокентию III, чьи призывы к взрослым отправляться в Святую землю оставались тщетными.

Четвертый крестовый поход завершился конфузом - вместо Иерусалима крестоносцы взяли и разграбили христианский Константинополь (1204 г.), после чего их пыл заметно угас. Так что подстегнуть рвение взрослых примером детей вполне было в интересах Рима. Не случайно папа, в отличие от королей, поддержал идею похода. А учитывая то, что именно Иннокентий III являлся создателем инквизиции с ее изощренными методами, подложная грамота, попавшая в руки Стефана от некоего паломника, вполне могла быть написана в Ватикане.

Комментарии (0)

Пока пусто