Публикации

Крестьянский капитан

Крестьянский капитан

Большинство прославленных российских мореплавателей были выходцами из дворянских семей, а некоторые и вовсе дворянами-иностранцами. Поэтому в советское время особое внимание уделялось российскому гидрографу и полярному исследователю Георгию Седову, который был настоящим выходцем из народа.

Будущий исследователь севера Георгий Седов родился на хуторе Кривая Коса области Войска Донского в простой крестьянской семье, в которой, кроме него, было еще трое сыновей и пять дочерей.

С восьми лет он занимался с отцом рыбной ловлей, ходил на поденную работу, трудился в поле, потом нанялся в батраки к зажиточному казаку. В общем, детство у парня было не сахар. Но зато у него была мечта, двигавшая его вперед. Наблюдая за шхуной, швартовавшейся на причале Кривой Косы, и ее молодым залихватским капитаном, Георгий проникался романтикой дальних странствий. И решил стать не просто моряком, а капитаном дальнего плавания.

1. В погоне за мечтой

Втайне от родителей Георгий в 17-летнем возрасте на свой страх и риск отправился в Ростов-на-Дону, где поступил в "Мореходные классы" имени графа Коцебу. За успехи в учебе его освободили от платы за обучение и досрочно отпускали на каникулы. Правда, в каникулы Седов не отдыхал, а каждое лето работал матросом.

В 1899 году мечта Седова стала реальностью - он получил диплом штурмана дальнего плавания, после чего его назначили на пароход "Султан". Однако вскоре ему пришлось узнать, что мореходное дело подчас бывает не вполне романтичным и благородным. Хозяин судна назначил его капитаном "Султана", но при этом поставил условие, чтобы Седов умышленно посадил судно на камни, желая получить за него страховую премию. Георгий проявил принципиальность и привел судно в Новороссийский порт в целости и сохранности. Хозяин пришел в ярость и тут же уволил его за ослушание. Другие судовладельцы тоже не захотели иметь у себя принципиального капитана, так что найти работу Седов не смог.

А потому решил перейти в военный флот, где легче было получить назначение, связанное с экспедиционной деятельностью, к которой его все так же тянуло.

Седов поступил вольноопределяющимся в военно-морской флот в Севастополе и сдал экстерном экзамены за курс Морского корпуса в Петербурге. Георгию повезло, его целеустремленность приметили, и у него в Петербурге появились покровители - генерал Корпуса гидрографов Федор Дриженко и гидрограф Александр Варнек, которые помогли крестьянскому сыну в учебе и продвижении по службе.

Покровители помогли Георгию поучаствовать и в его первых экспедициях. Под началом Александра Варнека Седов участвовал во второй "Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана", которая в 1902 году проводила гидрографические работы у острова Вайгач, в устье реки Кары и около Новой Земли. Седов выполнял обязанности помощника начальника экспедиции и проявил себя как нельзя лучше. Варнек даже назвал в его честь залив на севере Вайгача.

А в следующем 1903 году Седов отправился в экспедицию в Карское море уже под началом Федора Дриженко. Это плавание стало для Григория судьбоносным. В Архангельске он познакомился с американским капитаном Энтони Фиалой, который готовился к экспедиции на Северный полюс. Свою мечту стать капитаном дальнего плавания Седов к этому времени уже практически воплотил в жизнь и теперь загорелся новой идеей - самому побывать на Северном полюсе. Однако все планы и мечты пришлось задвинуть в долгий ящик из-за начала Русско-японской войны. В этот период он нес службу на Амуре, где командовал миноноской Сибирской военной флотилии.

В последующие годы жизнь бросала Седова от Колымы до Каспийского моря, где он самостоятельно проводил исследования. И его старания не остались втуне. Георгий изрядно поправил свое материальное положение. Обзавелся имением в Полтавской губернии, женился на балерине Мариинского театра Вере Май-Маевской. Стал действительным членом Русского географического общества и почетным членом Русского астрономического общества. Однако мечта о покорении Северного полюса его не отпускала.

2. К полюсу - на смерть

В 1912 году Седов подал докладную записку начальнику Главного гидрографического управления такого содержания: "Горячие порывы у русских людей к открытию Северного полюса проявлялись еще во времена Ломоносова и не угасли до сих пор. Амундсен желает во что бы то ни стало оставить честь открытия за Норвегией и Северного полюса. Он хочет идти в 1913 году, а мы пойдем в этом году и докажем всему миру, что и русские способны на этот подвиг...".

Весть о его записке просочилась в прессу. Газеты горячо поддержали устремления Седова, хотя большинство ученых отнеслись к ним скептически. Седов не знал Арктики и не имел опыта выживания в ней. Однако общественное мнение и традиционное русское шапкозакидательство сделали свое дело. А когда Николай II благосклонно отнесся к идее покорения Северного полюса российскими моряками и даже пожертвовал на экспедицию 10 тысяч рублей, то вопрос оказался решенным. А Седов на радостях, кажется, совсем забыл о благоразумии и был больше озабочен тем, чтобы опередить Амундсена и добраться до цели до празднования 300-летия царствования дома Романовых в 1913 году.

Сборы проходили в большой спешке. Из-за этого напасти следовали одна за другой. Оказалось, что весь запланированный груз зафрахтованное судно "Святой мученик Фока" просто не сможет разместить на борту. Потом помощник капитана, штурман, механик и боцман отказались выходить в море из-за плохой подготовки к плаванию и уволились с корабля. В спешке пришлось искать им замену. В результате, когда 27 августа 1912 года экспедиция отплыла, никто из ее членов не знал толком, что взяли, а что нет. К тому же выяснилось, что поставщики обманули Седова: солонина оказалась гнилой, как и треска. Плавание тоже не заладилось. Судно, не достигнув цели назначения - Земли Франца-Иосифа, было затерто льдами у северо-западного побережья Новой Земли. Зимовка выдалась трудной, людям не хватало теплой одежды.

Прошла зима, настало лето, но льды никак не хотели отпускать попавшийся им корабль. Только б сентября подул восточный ветер, и судно отнесло от берега. Офицеры экспедиции тут же потребовали возвращения назад. Однако Седов подавил зарождавшийся бунт и повел судно вперед. Целеустремленность Седова достойна уважения. Он сутками не сходил с капитанского мостика, но все же провел судно сквозь льды к Земле Франца-Иосифа. Там в бухте острова Гукера встали на вторую зимовку. Бухту позже назвали Тихой из-за того, что льды в ней пощадили корабль и не раздавили его. Однако людей холод не щадил. Во время второй зимовки нехватка продуктов и одежды стала ощущаться еще острее. Внутренние помещения судна почти не отапливались и покрылись льдом. Болели практически все. В том числе и Седов, редко выходивший из своей каюты. Цинги избежали лишь семеро, употреблявшие в пищу моржовое и собачье мясо, пившие горячую медвежью кровь. Остальные, в том числе и Седов, подобной пищей брезговали.

Отправляясь к Северному полюсу, Седов более всего рассчитывал на несгибаемый русский характер. Так же, как Скотт шел на штурм Южного полюса, веря в британскую стойкость. Оба они выказали незаурядное мужество и оба погибли.

2 февраля 1914 года больной Георгий Седов отправился на собачьих упряжках к Северному полюсу с двумя матросами - Линником и Пустошным. Но ему становилось все хуже. Через неделю он не смог идти и приказал привязать себя к нартам, но продолжать поход. 20 февраля 1914 года, на восемнадцатый день похода, Седов скончался посреди ледяной пустыни. Спутники похоронили его тело на острове Рудольфа, а в могилу положили флаг, который он мечтал водрузить на полюсе.

3. Посмертная слава

В ходе своей полярной экспедиции Седов переименовал корабль в "Михаила Суворина" - в честь редактора газеты "Новое время".

Для поисков экспедиции Седова впервые в мировой истории использовалась полярная авиация.

Седов стал прототипом Ивана Татаринова в романе Вениамина Каверина "Два капитана".

Именем Георгия Седова названы архипелаг, остров, мыс, пик, пролив, два залива, две бухты и несколько улиц в разных городах.

Комментарии (0)

Пока пусто