Публикации

Нестор Махно: утопист из Гуляйполя

Нестор Махно: утопист из Гуляйполя

Личность Нестора Махно выбивается из галереи других персонажей Гражданской войны как символ безудержного разгула и ухарства; той самой пресловутой "воли", в которой господствует право сильного, а жизнь и собственность мирного обывателя могут быть перечеркнуты выстрелом из обреза или взмахом шашки.

Известный анархист, герой Гражданской войны Нестор Махно был крайне противоречивым человеком. Можно сказать, что реальный "батька атаман" - это тип очень нервного человека, сжигаемого внутренним пламенем и мечтающего осчастливить человечество. И недаром местом своей анархической утопии он выбрал село с эффектным, как лозунг, названием - Гуляйполе...

1. Рождение бунтаря

На февраль 1917 года, когда революционные толпы с ревом распахивали камеры Бутырской тюрьмы, в послужном списке одного из освобожденных узников, 29-летнего Нестора Махно, значились несколько экспроприаций и покушение на полицейских. В придачу - туберкулез легких и сравнительно неплохой багаж знаний, полученных в тюремных университетах. Для провинциального Гуляйполя такая биография выглядела впечатляюще, и, вернувшись в родное село, Нестор Иванович стал одним из руководителей местного совета.

Известность его постепенно росла, поскольку в отличие от многих других политиков он оказался не только хорошим оратором, но и лихим воякой, что выяснилось в боях против националистической украинской Центральной Рады и поддерживавших ее австро-германцев. Соответственно, определилась и его политическая ориентация: против монархистов, капиталистов, националистов. За кого же? За крестьянина.

В советской же власти Махно видел союзника, тем более что разглядеть все ее "прелести" с оккупированной немцами Украины было не так просто.

Отведя свои потрепанные в боях отряды на территорию РСФСР, Нестор Иванович в мае-июне 1918 года съездил в Москву, где пообщался с Лениным, Троцким, Свердловым. Но судьбу свою он решил связать не с большевиками, а с их тогдашними попутчиками анархистами. Во всяком случае, именно это учение, по его мнению, в наибольшей степени отвечало крестьянским чаяниям. Отец русского анархизма Петр Кропоткин, правда, не уделил провинциальному визитеру особого внимания. Зато самый авторитетный из действующих лидеров - знаменитый анархист Петр Аршинов - знал Нестора еще по Бутырской тюрьме и вскоре присоединился к нему в Гуляйполе.

2. Анархия - мать порядка

В июле Махно снова оказался в родных местах, где объединил свой отряд с отрядом бывшего моряка Федора Щуся. Игра по-крупному началась в ноябре 1918 года, когда после окончания Первой мировой войны немцы начали уходить с Украины.

Заняв Гуляйполе, батька устроил там самостоятельную республику. Среди бурлящей Украины Гуляйполе выглядело островком стабильности. В селе налаживалась хозяйственная жизнь, функционировали госпиталь, школа, оказывалась помощь малоимущим, причем не в форме раздачи подарков, а целенаправленно и систематически. Так что лозунг "Анархия - мать порядка" воспринимался здесь без всякой иронии.

Но почему же именно на Украине анархистское движение достигло такого подъема?

Вообще-то, нормальный классический анархизм не означает грабежей и вседозволенности. Речь идет о социально-экономическом строе, при котором люди самоорганизуются в рамках местных общин и выстраивают отношения с другими общинами без вмешательства государства. Проект хотя и трудноосуществимый, но более здравый, нежели пресловутый коммунизм, что, кстати, подтверждается и опытом многих развитых стран, где большинство вопросов спускаются на уровень местного самоуправления.

Гражданская война была, в сущности, счастливейшим временем для крестьян бывшей Российской империи, неожиданно обнаруживших, как легко и замечательно им живется без государства. Землю от советской власти они получили, от помещиков избавились, налогов же зачастую не платили, поскольку государство де-факто отсутствовало. Зато когда оно появлялось в лице белых, сразу же заходила речь о возврате отобранных у помещиков земель; в лице красных - приходилось платить продразверстку. Тут-то и явился Махно с анархистской альтернативой.

3. Черное знамя с красной отметиной

Конечно, при необходимости выбирать из двух зол своим революционным сердцем батька тянулся к красным. В феврале 1919 года его войско даже влилось на правах бригады в 1-ю Заднепровскую дивизию знаменитого матроса Павла Дыбенко. Другой бригадой в той же дивизии командовал Николай Григорьев, поднявший в мае 1919 года мятеж против советской власти. Сам Махно в большевиках тоже начал разочаровываться, но его - идейного интернационалиста и борца с капиталистами - раздражали в "коллеге" ориентация на кулаков и ненависть к евреям. Последней же каплей стало известие о попытке Григорьева установить контакт с Деникиным. Так что, когда разгромленный атаман приехал к нему, чтобы излить душу, батька не стал церемониться. Беседа по душам закончилась дракой со стрельбой, в ходе которой помощник Махно Чубенко застрелил Григорьева, а сам Нестор Иванович убил григорьевского телохранителя.

Забавно, но уже через пару недель "за неподчинение командованию" Троцкий объявил Махно вне закона. В ответ тот послал телеграмму Ленину, где заверил в своей преданности революционному делу. И эта преданность действительно подтверждалась делами. В период осеннего натиска белых на Москву именно удары махновцев по их тылу сбили темп наступления.

Осенью 1920 года Нестор Иванович заключил с большевиками союз о совместной борьбе с Врангелем. Вероятно, за совершенный в марте 1919 года рейд на Мариуполь Нестор Махно получил первый орден Советской республики - Боевого Красного Знамени за №4. Однако затем, после ссоры с батькой, информацию об этом награждении уничтожили, переписав №4 на одного из красных латышей - Яна Фабрициуса.

Сам батька остался в Гуляйполе, но несколько его отрядов под командованием Семена Каретника приняли участие в захвате Крыма. Правда, как только "мавр сделал свое дело", Каретника и других командиров расстреляли, и лишь отдельные группы махновцев смогли прорваться в Гуляйполе, где поведали о большевистском коварстве. С этого момента (ноябрь 1920 года) начался последний этап в истории махновщины....

4. И остались ни с чем егеря...

Батька оказался не по зубам даже таким лихим кавалеристам, как Буденный, Примаков, Котовский. Один раз в руки махновцев едва не попал сам командующий большевистскими войсками Украины Михаил Фрунзе. Менее удачливым оказался комдив Александр Пархоменко. В финале посвященного ему советского фильма он, словно рыцарь Баярд, в одиночку рубился с десятком противников. Действительность выглядела менее романтично. Пархоменко по ошибке заехал на штабном автомобиле в неприятельское расположение и, вероятно, даже не погиб в бою, а был расстрелян.

Однако при всем полководческом таланте Махно шансов у него не было. Во многом причины поражения крылись в идеологии самого анархизма. Храбро сражаясь за свой хутор, село, деревню, крестьяне не были готовы идти дальше ближайшего губернского центра. Так что постоянный костяк махновской армии составляли сорвиголовы и перекатиполе из числа лиц с криминальным прошлым или революционных братишек. В их исполнении лозунг "Анархия - мать порядка" звучал все более издевательски. Зато советская власть отказалась от "военного коммунизма", предложив крестьянам вполне внятную новую экономическую политику.

Так что и в политическом, и в военном отношении Махно обкладывали, словно волка. Но батька все же сумел вырваться из ловушки и 28 августа 1921 года с 78 спутниками перешел границу в районе Ямполя.

Затем были румынский лагерь для интернированных, тюрьма в Польше, неудачная попытка похищения чекистами и скудная эмигрантская жизнь в Париже. Жена, Галина Кузьменко, вернулась в СССР, прошла через лагеря и скончалась в 1972 году.

Сам батька умер в 1934 году. Урна с его прахом была захоронена на революционном кладбище Пер-Лашез в ячейке под номером 6685. Казалось, он умер неудачником, но именно в этот период идеи анархизма внезапно оживились в Испании, где в период гражданской войны одной из республиканских бригад было присвоено имя Махно.

Сегодня анархисты фигурируют в первых рядах борцов против капитализма, глобализма, империализма. Так что дело Нестора Ивановича пусть и не побеждает, но и не умирает.

Комментарии (0)

Пока пусто