Публикации

Придуманный триумф?

Придуманный триумф?

О Невской битве, о "язвлении ярла" Биргера копьем в лицо лично князем Александром, о героизме княжеской дружины читатели знают еще со школьной скамьи. А не так давно это событие "обессмертил" и российский кинематограф (фильм "Александр. Невская битва"). Удивительно, но вся эта история есть не что иное, как пересказ "Жития..." благоверного князя Александра.

И это притом, что о действительной Невской битве имелись хотя и скупые, но вполне определенные известия в Новгородской первой летописи старшего извода, написанные современником тех событий. "Житие..." же создавалось много позже и, как мы увидим, мало связано с имевшими место историческими событиями.

1. Новгород против шведов

Великий Новгород и Швеция были соседями, и их многовековое житье бок о бок в Средние века не обходилось без военных конфликтов. Но что это были за конфликты?

За период с 1015 г. по 1239 г. (224 года) Новгородская первая летопись старшего извода отмечает целых восемь боевых столкновений шведских феодалов и подвластных им племен (финских племен емь и сумь) с Новгородом и его данниками (водь, карела и ижора).

При этом в пяти случаях инициаторами (скажем так) были именно новгородцы.

Итого 8 набегов (в среднем - 1 набег в 28 лет); при этом два набега из трех шведо-финны провели в отместку за нападения на них. Говорить о русско-шведском антагонизме при таком вялотекущем конфликте не приходится. Более того, новгородцы вели себя явно агрессивней, чем шведы. Лишь шведский морской поход (ледунг) 1164 года как акт неспровоцированной агрессии заслуживает отдельного рассмотрения.

2. Летописное слово

Если же сравнить данные "Жития..." о Невской битве с данными Новгородской первой летописи старшего извода - самого древнего и достоверного источника, то мы сразу же заметим серьезные разночтения с "Житием..." и, собственно, с общепринятой исторической версией.

Так, летописец называет командующего шведским войском князем и воеводой, а не королем или королевичем (как в различных вариантах "Жития..."). И это не Биргер, а какой-то Спиридон (по странному совпадению - тезка тогдашнего новгородского архиепископа, имя, не свойственное шведам).

Этого Спиридона, по версии новгородского летописца, убили в бою, но ничего не сказано о том, что это дело рук новгородского князя. Ничего не сообщает летописец и о геройских подвигах славных дружинников Александра Ярославича: Гаврилы Алексича, Збыслава Якуновича, Якова, Миши, Саввы. В списке убитых новгородцев (по версии летописца) отсутствует имя Ратмира, который согласно "Житию..." героически погиб в бою со шведами. Зато летописец упоминает павших новгородцев, очевидно, ему хорошо знакомых. Но о них нет ни слова в "Житии...", будто бы речь идет о двух совершенно разных битвах.

Скуп летописец и в описании самой битвы - мы практически ничего от него не узнаем. Трижды летописец оговаривается, что точно ему те или иные обстоятельства не известны. Он затрудняется сказать, с какой целью шведы пришли на Новгородскую землю; кто еще погиб из знатных шведов, кроме шведского воеводы; не известны ему и общие потери русского войска - он знает только убитых новгородцев.

После повторного прочтения указанного отрывка из Новгородской первой летописи старшего извода понимаешь, что и в итогах боя ("...и победи я") летописец ошибся, а вернее, выдал желаемое за действительное.

Сразу заметим: поле боя осталось за шведами. По средневековым понятиям (да и по современным тоже) победителем считается тот, кто остался стоять "на костях", обратив противника в бегство. Тут же летописец признается, что шведы, "ископавше яму", похоронили простых своих ратников, а уж потом "...в ту нощь, не дождавше света понедельника, посрамлени отъидоша". О том, что делало новгородское воинство, пока шведы хоронили своих убитых, летописец скромно умалчивает.

Перечитывая летопись, отчасти понимаешь причину плохой осведомленности летописца - во время Невской битвы новгородцами не было взято в плен ни одного шведа. Хотя если пленных брали, об этом никогда не забывали указать (вспомним то же Ледовое побоище).

Не радует летопись и информацией об обилии захваченных новгородцами трофеев. Их просто нет. Если в 1164 году в бою со шведами новгородцы захватили 43 шнека, то в 1240 году все шведские шнеки отбыли на родину. А сколько их было-то, шнеков? Летописец об этом также умалчивает.

Рассмотрев все известные нам из Новгородской первой летописи старшего извода обстоятельства т.н. Невской битвы, нельзя не прийти к одному-единственному выводу - Александр Ярославич свою первую более-менее серьезную битву ПРОИГРАЛ...

Если у кого-то и были сомнения в исходе Невской битвы, то только не у новгородцев. "...В то же лето, той же зимы выиде князь Олександръ из Новагорода къ отцю в Переяславль съ матерью и с женою и со всемь дворомь своимь, роспревъся с новгородци", - пишет Новгородская первая летопись старшего извода. Согласитесь, что так с победителями и спасителями Отечества не поступают.

3. После драки

Рассказ о Невской битве будет не полон, если не упомянуть о событиях, произошедших много позже.

В 1255 году на Новгородскую землю снова пришли шведы. Собственно, на самый западный краешек этой земли - на реку Нарову, где попытались поставить город. Но, услышав о том, что новгородцы собираются на них походом, свернули работы.

Любопытен состав шведского десанта - практически те же племена, что и в 1240 году во время Невской битвы. Только вот вместо Спиридона или какого-нибудь королевича Биргера их предводитель - некий Дидман, владетель округа (волости). Не он ли уже заглядывал на новгородский огонек в 1240 году?

Новгородские торги. Сюда свозились товары со всей Руси, и появления "дикого рынка" на Неве купцы Великого Новгорода допустить не могли, так же как и поражения своего князя в стычке с дружиной торговых конкурентов.
Новгородские торги. Сюда свозились товары со всей Руси, и появления "дикого рынка" на Неве купцы Великого Новгорода допустить не могли, так же как и поражения своего князя в стычке с дружиной торговых конкурентов.

Похоже, что он, ибо в том же 1255 году Александр Ярославич собрал войско и повел его к Копорью. Новгородцы "...не ведяху, кде князь идеть", пока возле Копорья князь не отпустил сопровождавшего его митрополита Кирилла в Новгород, а сам пошел на Емь. Дело было зимой, "и бысть золъ путь, акыже не видали ни дни, ни ночи... И приде на землю Емьскую, овыхъ избиша, а другыхъ изъимаша; и придоша новгородци с княземь Олександромь вси здорови".

Таким образом, Александр Ярославич жестоко отомстил шведо-финнам за Невскую битву - вероятней всего, даже тем самым шведо-финнам. Правда, этот эпизод в русско-шведских отношениях стал не столь известным, как бой у Ижоры в 1240 году - ведь благоверный князь в отечественной истории должен был оставаться героем без изъянов...

4. Как создавался культ?

Главным оружием Александра Ярославича были подкуп и интриги. Для сохранения личной власти (под покровительством татар) Александр Ярославич не брезговал не только жаловаться хану на своих противников, но даже приказал отрезать носы и выкалывать глаза тем, кто сопротивлялся татарам, - так произошло в Новгороде в 1257 году. Далек он был и от понимания "общерусского единства", потому, не колеблясь, проинформировал хана Батыя о попытках брата Андрея Ярославича восстать против татарского владычества.

Святым князь Александр был признан только после 1380 г. Случилось это по возвращении князя Дмитрия Донского с победоносной Куликовской битвы. Надо сказать, что Александр Ярославич Невский приходился Дмитрию Ивановичу Донскому родным прапрадедушкой по отцовской линии. Объявив Александра Ярославича святым, Дмитрий Иванович получал как его потомок определенную часть святости.

В царствование Иоанна Васильевича IV Грозного Александр Ярославич был признан благоверным. Князь Александр нравился первому московскому царю тем, что был его предком по отцовской линии и что он воевал против ливонцев и шведов - ведь и Иван Грозный воевал против них. Следующая волна почестей Александру Ярославичу пришлась на царствование Петра I. Он не был Рюриковичем, но, подобно Иоанну Васильевичу, затеял войну со шведами.

Новый пик прославления Александра Ярославича пришелся на предвоенные и военные годы Великой Отечественной войны благодаря прекрасному фильму Сергея Эйзенштейна "Александр Невский".

Последний всплеск внимания к Александру Ярославичу произошел уже в наши дни, когда имя благоверного князя с подачи владыки Кирилла объявили "Именем России".

Комментарии (0)

Пока пусто