Публикации

Призрак-миротворец

Призрак-миротворец

Считается, что потусторонним силам скучны дела мирские. Но иногда привидения снисходят до суетных земных проблем и помогают своим потомкам в них разобраться. Достаточно вспомнить тень отца Гамлета, которая подсказала своему сыну, кто повинен в преждевременной смерти датского короля.

Однако единственный зафиксированный случай влияния потусторонних сил на мировую историю оказался всего лишь талантливой пьесой, которую разыграл не менее талантливый актер. Впрочем, как бы то ни было, именно вера людей в привидения спасла революционную Францию от гибели.

1. Быть или не быть?

Осенью 1792 года Франция, охваченная пожаром революции, стояла на краю пропасти. В августе в стране была провозглашена республика, после чего во Францию вторглась стотысячная прусская армия, в составе которой были многочисленные отряды монархистов, жаждущие крови республиканцев.

Противопоставить интервентам революционной Франции было нечего. На бумаге существовали две армии республиканцев - Мозельская и Рейнская, но бойцы этих армий были плохо вооружены и обучены. Правда, солдаты-якобинцы рвались в бой, но революционный энтузиазм не мог заменить им выучку и дисциплинированность прусских солдат, еще помнивших Старого Фрица - короля Фридриха Великого. Уже 2 сентября прусская армия, возглавляемая племянником Старого Фрица герцогом Брауншвейгским, заняла Верден.

Воодушевленные резней роялистов (перед уходом на фронт солдаты Рейнской армии устроили кровавую бойню аристократов, содержавшихся в парижских тюрьмах), якобинцы встретили армию пруссаков у деревеньки Вальми. У республиканцев был перевес в артиллерии. Именно пушки и спасли их от поражения.

20 сентября пруссаков, перешедших в наступление, встретил град ядер и бомб. Не ожидавшие такого яростного отпора войска интервентов приостановили свой поход на мятежный Париж. Впрочем, потери, понесенные пруссаками, были небольшими - не более 500 человек. На боеспособности армии герцога Брауншвейгского они никак не отразились.

Но неожиданно прусская армия приостановила свое наступление, а потом... начала отступление к своим границам. Разъяренные французские эмигранты, вынужденные отступить вслед за пруссаками, открыто обвиняли в предательстве герцога Брауншвейгского.

Так что же спасло революционный Париж от, казалось бы, неизбежного штурма и разорения?

2. "Копия" и "оригинал"

В том же тревожном сентябре 1792 года в дом актера парижской "Комеди Франсез" месье Флери постучался Фабр д'Эглантин, секретарь министра юстиции Французской Республики Жоржа Дантона. Визитер был знаком с актером - он сам был автором нескольких театральных пьес и неплохо знал парижскую богему.

Но просьба, с которой Фабр д'Эглантин обратился к месье Флери, на первый взгляд не имела никакого отношения к театральным подмосткам. Впрочем, это как сказать. Секретарь Дантона предложил актеру... сыграть роль Фридриха Великого. Точнее, не самого короля, а его призрак.

Дело в том, что еще до революции Флери с большим успехом играл роль Старого Фрица на сцене "Комеди Франсез". Он так умело копировал жесты, голос и походку прусского короля, что те, кто был знаком с Фридрихом Великим, единодушно утверждали, что "копня" была как две капли воды похожа на "оригинал".

Таким образом, исполнитель роли Старого Фрица (точнее, его призрака) был найден. Осталось сочинить для него текст. Это уже была забота д'Эглантина, что для профессионального драматурга и политика было не таким уж сложным делом. Он и передал месье Флери пакет с текстом его "роли", который актер должен был срочно выучить, а потом сжечь. Для Флери агенты республиканских спецслужб ухитрились доставить из Потсдама сюртук, сапоги и шляпу Фридриха Великого.

Через несколько дней гонец от д'Эглантина привез месье Флери записку с одним только словом: "Пора!".

3. Бенефис во имя нации

В сентябре 1792 года ставка герцога Брауншвейгского располагалась в Вердене. Племянник Старого Фрица совмещал командование вверенным ему войском со светскими развлечениями.

Как-то вечером, во время очередного бала, на котором блистали своими прелестями французские эмигрантки-роялистки, к герцогу подошел незнакомый дворянин, одетый во все черное, и, наклонившись к уху прусского главнокомандующего, шепнул ему пароль ордена розенкрейцеров.

Герцог был членом этого масонского братства, поэтому, услышав слова пароля, насторожился. Незнакомец предложил племяннику Старого Фрица пройти с ним в один из покоев верденского замка. Герцог без колебаний последовал за своим "братом" по масонской ложе.

В комнате, освещенной лишь огнем камина, провожатый прусского главнокомандующего неожиданно куда-то исчез. А из полутьмы показалась фигура человека, в котором герцог, к своему ужасу, узнал своего покойного дядю.

"Что ты хочешь от меня?" - дрожащими от страха губами спросил герцог у призрака. "Старый Фриц" глухим загробным голосом поведал своему племяннику о страшной участи, которая ждет прусские войска, если они продолжат свое движение на Париж.

"Оставшиеся бездомными и нищими французские роялисты обманом втянули тебя и нашу Пруссию в авантюру с Францией. Зачем тебе эта война? Авантюра опасна и тебе следует немедленно прекратить участие в ней!" - уламывал призрак великого короля своего племянника.

На следующий день герцог Брауншвейгский неожиданно для всех заявил, что прусская армия прекращает боевые действия против республиканской Франции, и вообще, выходит из войны.

Непоследовательный полководец - герцог Брауншвейгский.
Непоследовательный полководец - герцог Брауншвейгский.

Прусские историки позднее заявляли, что герцог пришел к выводу, что война из увеселительной прогулки грозила стать затяжной и жестокой дракой. К тому же перед Пруссией маячил новый раздел Польши, и прусский король предпочел иметь синицу в руках, чем таскать горячие каштаны из огня ради интересов Австрийской империи. Если бы во Франции была восстановлена монархия, то, вполне возможно, что австрийцы через ту же Марию-Антуанетту распоряжались бы во Франции, как хотели. А ведь у австрийцев со времен Семилетней войны были к Пруссии немалые территориальные претензии. Так для чего плодить на будущее сильных врагов?

Как бы то ни было, но республиканская Франция была спасена. Ей удалось отбить первый, самый опасный натиск внешних врагов. Позднее якобинцы обзавелись сильной и неплохо вооруженной армией под командованием отважных и талантливых военачальников, вышедших из народа.

Организатор этого судьбоносного для Франции "спектакля" Фабр д'Эглантин через два года угодил на гильотину вместе со своим шефом Жоржем Дантоном. А месье Флери благополучно дожил до старости и умер, так никому и не рассказав о своем "бенефисе в Вердене".

Впрочем, видимо, какие-то сведения все же стали достоянием гласности. Позднее об этом рассказала французская газета "Журналь де виль и де кампань".

Комментарии (0)

Пока пусто