Публикации

Степные вандалы

Степные вандалы

В марте 1169 года объединенное суздальско-черниговское войско, ведомое суздальским князем Мстиславом (сыном Андрея Боголюбского), вместе с половцами взяло Киев и подвергло город страшному опустошению. Захватчики ограбили город подчистую, не побрезговали ни церковной утварью, ни мощами святых. Сняли даже колокола, а напоследок Печерский монастырь был подожжен "от поганых" и лишь каким-то чудом потушен.

По сути, это был чудовищный акт вандализма, но вандалы хотя бы грабили своих бывших угнетателей-римлян, а тут русские насиловали своих же, русских. Позднее украинскими историками националистического направления типа Грушевского было объявлено, что Киев был сожжен москалями (?!), и от этого, мол, события идет разделение русских на две особые нации.

Но верно ли это? И почему летописец обозвал "погаными" всех захватчиков?

1. Внуки кочевников

Чтобы ответить на эти вопросы, нужно перенестись на сто лет назад. Тогда, в 1055 году, в приднепровских степях появился новый народ, прозванный половцами. Эти кочевники быстро оседлали все степное пространство от Дуная до современного Казахстана и начали терроризировать своих соседей. В силу многих причин русские князья поначалу не смогли дать отпор кочевникам, а потому вынуждены были искать мира у грозных соседей. Мир в традициях того времени заключался путем брака русских княжичей с половецкими ханшами.

Впоследствии русские князья, сначала несмело, а потом все чаще и чаще, стали привлекать половцев для участия в усобицах. Особенно прославился половецкий зять Юрий (Гюргем) Долгорукий, который не раз приводил с собой "...всю Половецьскую землю, что же их межи Волгою и Днепромъ".

А уже следом за поколением "половецких зятьев" появилось поколение "половецких внуков".

Уж не знамо, какие колыбельные пели половецкие красавицы своим русским детям, но те отличались буйным нравом, воинственностью и жестокосердием.

Так, первый известный князь-"метис" Ростислав Всеволодович (сводный брат Владимира Мономаха) "прославился" тем, что перед очередным походом отправился за благословением в Киево-Печерский монастырь, но там разругался с монахом Григорием, которого приказал тут же... утопить, что и было исполнено! Кстати, в походе том Ростислав был убит, и поход тот был... против половцев (?!). Не удивляйтесь - не только русские привлекали половецких сватов к усобицам, но и половцы использовали русских в своих "разборках": донецкая орда враждовала с днепровской...

Еще одним знаменитым "половецким внуком" был Андрей Боголюбский (его вторым именем было Китай).

Во время битвы за Киев он, молодой князь, прославился отчаянным, каким-то фаталистическим бесстрашием. Во время осады Луцка, не поставив даже стяга, он всего с двумя "детскими" (молодыми воинами) бросился на врагов и сломал свое копье. Конь его, раненный двумя копейными ударами, вынес хозяина из боя, но потом околел. Андрей приказал похоронить коня - кажется, это единственный случай в истории Киевской Руси, когда боевой конь удостаивался такой чести.

Во времена борьбы отца за киевский стол Андрей Боголюбский сделал для себя вывод: "Се намъ уже отче, зде(сь) в Руской земли - ни рати, ни что ж". И, признав, таким образом, невозможность вокняжения в Киеве, своей главной целью всегда считал месть ненавистным Мстиславичам (Мстиславичи - ветвь потомков Владимира Мономаха по старшему сыну Мстиславу; соперники Юрия Долгорукого в борьбе за киевский стол) и поддерживающим их киевлянам.

И вот случай представился в 1169 году.

2. "Да! Азиаты мы!"

А теперь пристально посмотрим на русских князей, которые подвергли Киев такому страшному разграблению. Из одиннадцати князей шестеро (суздальские: Мстислав Андреевич, Глеб Юрьевич, Владимир Андреевич, Мстислав Ростиславич, черниговские: Олег Святославич и Игорь Святославич) - это "половецкие внуки", еще двое (смоленские Роман Ростиславич и Рюрик Ростиславич) - "половецкие зятья". Им, которым и в мирное время жизнь коня дороже жизни человека, было плевать на собственно русских.

Кстати, вышеупомянутый Игорь Святославич - это тот самый герой "Слова о полку Игореве", который хотел "копие приломити конец поля Половецкого". К сожалению, как следует из летописи, он вовсе не был таким непримиримым борцом с "погаными", каким показан в "Слове...". С ханом Кончаком, его главным противником по "Слову...", он был знаком задолго до своего злосчастного похода. В 1181 году (до событий, описанных в "Слове...") на реке Чорторые он вместе со своими половецкими родственниками был разгромлен в очередной битве за Киев. "...Игорь же виде въ Половце побежены и тако с Кончакомъ въскочившае в лодью, бежа на Городець къ Черниговоу". По дороге в Чернигов, надо думать, друзьям по несчастью было о чем поговорить, ведь и сам Игорь был на три четверти половцем (бабушка - половчанка, дочь хана Осулука; мать - половчанка, дочка хана Аепы Гиргенивича), половецкий язык наверняка знал; да и видом от Кончака вряд ли отличался: ведь если у Андрея Боголюбского, на одну вторую половца, так ярко выражены азиатские черты лица, то у Игоря Святославича и подавно.

Комментарии (0)

Пока пусто

Навигация по статье