Публикации

"Верный пес" Ивана Грозного

"Верный пес" Ивана Грозного

В Московской Руси известная отечественная поговорка "Не так страшен черт, как его малюют" при царе Иване Васильевиче Г розном видоизменилась - с 1567 года московские люди стали приговаривать: "Не так страшен царь, как его Малюта". Под царем, соответственно, понимался здравствующий государь Иван Г розный, а под Малютой - его правая рука, Григорий Лукьянович Бельский-Скуратов, буквально за четыре года выбившийся в большие люди и успешные руководители из обычных войсковых сотников.

Возвышение бывшего сотника Малюты Скуратова, ставшего ближайшим сподвижником царя, началось в 1567 году и продолжалось в течение четырех лет. Эти четыре года его безраздельного всевластия вошли в отечественную историю как самое страшное для страны время - время опричнины.

1. Родословная палача

О происхождении Григория Лукьяновича практически ничего не известно. История не сохранила ни года его рождения, ни даже местности, откуда он вдруг появился в Москве. Называют только его родителя - Лукьяна Вельского по прозвищу Скурат (то есть "вытертая замша").

Свое прозвище Малюта получил то ли из-за малого роста, то ли из-за невнятной речи. Историки безуспешно пытались найти предков Скуратова, но так ничего и не достигли. По одним сведениям, он происходил из мелкопоместного дворянства - кто-то из них якобы служил в смоленской крепости Белой (отсюда и фамилия Вельский)

Одно можно сказать наверняка: Малюта оказался в Москве, уже будучи немолодым человеком, имея жену и детей. Он сразу почувствовал наступающие в Московии перемены и поспешил оказаться нужным и незаменимым царю Ивану Васильевичу. Только так он мог сделать при этом царе карьеру.

Иван Васильевич после смерти первой жены и неожиданной тяжелой болезни стал человеком крайне подозрительным.

Родовитых бояр он боялся, ненавидел и жаждал их укротить. Для этого и была придумана опричнина, то есть создание такой модели государства, где главными качествами считались полная покорность и исполнительность. В опричнину Грозный отбирал людей с той же строгостью, как спустя столетия в СС, рейхсфюрер Гиммлер. Из 12 000 кандидатов годными были признаны всего 570 человек. Главным критерием отбора была неродовитость, а также смелость и нечувствительность к жестокости. Одетые во все черное и на черных конях, с эмблемой в виде метлы и собачьей головы, опричники наводили настоящий ужас. Опричное войско - это был своего рода слепок с западных рыцарских орденов, только сражаться этим странным воинам-монахам предстояло с собственным народом.

Центр воинства располагался в Александровской слободе. Там помещался двор царя Ивана. Малюта оказался среди отобранных счастливчиков и получил едва ли не низший чин в опричной иерархии - параклисиарха, то есть пономаря.

Опричник Малюта был безжалостен, исполнителен и рабски верен своему господину. Царь это высоко оценил. Если в 1567 году Малюта имеет чин сотника, то спустя два года он занимает уже высшую ступень иерархии - оказывается начальником опричного сыска. Если переводить должность Скуратова на наше время, ближе всего окажется положение при Сталине Берии или Ежова. Да и задача перед Малютой была поставлена аналогичная -выжигать измену каленым железом и выметать метлой с русской земли. И он очень старался оправдать доверие Грозного - лично проводил сыск и пытал собственными руками! У него даже была собственная пыточная в палатах, где он проживал с семьей. Московские археологи нашли под развалинами этих палат сотни человеческих скелетов...

2. Вехи большого пути

Эти четыре года власти Малюты показались стране четырьмя десятилетиями кошмара. С 1569 по 1573 год счет убитых и наказанных телесно в московском отечестве шел на десятки тысяч.

В начале опричной карьеры Скуратов занимался обычным опричным делом - грабил бояр и монастыри, таскал в слободу девок и женок для веселого времяпрепровождения государя, исполнял поручения, в том числе освоил пыточное ремесло. В любимчики царя Малюта попал после так называемого "дела князя Старицкого". Владимир Старицкий был кузеном царя Ивана и его политическим противником, так что его поспешили обвинить в измене и посягательстве на жизнь Ивана Васильевича.

Именно Малюта так провел сыскные действия, что у него оказались неопровержимые доказательства заказанной царем измены - показания повара по кличке Молява и обнаруженные у него 50 рублей денег (большая по тем временам сумма). Молява под пытками признался, что князь Владимир сунул ему мешочек с отравой, чтобы извести государя.

До суда, конечно, бедняга после этого не дожил. А несчастный князь был брошен в застенок и отравлен. Вместе с ним были уничтожены и "пособники" князя Владимира - десятки знатных и сотни черных людей.

В декабре 1569 года от руки Малюты погиб митрополит Филипп, у которого были очень сложные отношения с царем. Филипп не боялся говорить Ивану правду в глаза и обвинял того в бесчестии и уничтожении своего народа. Царь в отместку не стеснялся таскать Филиппа за бороду прямо в церкви и являлся туда вместе со своим опричным войском. После очередной гневной отповеди царю Филипп был сослан в тверской Отрочский монастырь. Но и в ссылке он оставался опасным. Малюте было поручено усмирить ядовитого на язык митрополита. Скуратов удавил несчастного подушкой...

В том же 1569 году Малюта "открыл" дело о новгородской измене. Скуратов ненавидел новгородцев и их архиепископа Пимена. Новгород держался с Грозным высокомерно и не признавал его своим государем.

Ходили слухи, что новгородцы решили отдаться под власть польского короля. Малюта организовал изготовление подложного договора с Сигизмундом Августом. И в 1570 году опричное войско двинулось на Новгород.

Город был утоплен в реках крови и обезлюдел. Горожан подвешивали на дыбе, ломали им кости, резали по живому телу и медленно жгли на огне, добиваясь признания в измёне. Тысячи были замучены и убиты, а признанные главными подозреваемыми вывезены в Москву. Показательная казнь состоялась на Лобном месте в Москве летом 1570 года. Вместе с вывезенными новгородцами казнили также московских "пособников" - в изменники попал даже идеолог опричнины Иван Висковатый. Впрочем, именитые опричники Басмановы и князь Вяземский не погибли на Лобном месте. Их ждали ссылка и смерть в оковах.

Спустя год было открыто дело о крымской измене. Войскам крымского хана удалось летом 1571 года дойти до Москвы и основательно ее пожечь. Царь Иван так перепугался, что бежал от хана в Ростов, а сотни его подданных оказались в рабстве.

Ущерб был колоссальный. Малютино дознание быстро нашло главного виновника - военачальника князя Михаила Черкасского. Он и несколько командиров рангом пониже были взяты на пытки, признались и были казнены.

А годом позже способности Малюты потребовались в Ливонской кампании. Здесь-то он и нашел свою погибель.

3. Странная гибель

Смерть Малюты в бою на крепостной стене крепости Вейсенштейн очень многим представляется странной. И вот в чем дело. Шведский замок был плохо защищен, и его обороняли всего лишь 50 человек. А московское войско, брошенное против крепости, насчитывало 80 000 человек! Скуратову вовсе не нужно было лично идти на приступ замка. Однако по непонятной причине Малюта бросился на крепостные стены и пал от шального снаряда.

Да, он был отважным человеком и за пару лет до Вейсенштейна во время новгородского похода, когда опричное войско захватило Торжок, не побоялся ножей приговоренных к смерти пленных татар. Он был так изрезан, что из него стали выпадать кишки, но все равно бился один против многих. Но чтобы так безрассудно и без необходимости полезть на стены...

Многие не верили, что это случайная смерть. Малюта в последний год своей жизни, когда опричнина официально была отменена, стал опасен Ивану Грозному - он знал слишком много тайн и имел слишком большую власть.

Не удивительно, что и оказался он вдалеке от Москвы и от политических игр. Вместе с опричниной прошло его время. Поэтому 1 января 1573 года неизвестный убийца послал ему героическую смерть в бою.

А может быть, и сам Малюта предпочел умереть, дабы не быть казненным.

Иван Васильевич, которому нужен был мертвый Малюта, театрально скорбел о его безвременной смерти, включил его имя для поминовения в церквях по всей Московии и назначил его вдове пожизненную пенсию, чего до Малюты в его отечестве ни с кем еще не бывало...

Комментарии (0)

Пока пусто