Публикации

Жестокий романс

Жестокий романс

История любви Фредерика Шопена и Жорж Санд, потрясшая XIX век, удивляет и шокирует до сих пор. Большинство считало слабого Шопена "жертвой" сильной, целеустремленной Жорж Санд. А польский поэт Адам Мицкевич утверждал, что Шопен по отношению к Жорж играет роль "морального вампира". Да, любовь двух гениев по полочкам не разложишь.

Амандина Аврора Люсиль Дюпен баронесса Дюдеван была уроженкой знатного рода. Отец - праправнук Авроры фон Кенигсмарк, возлюбленной короля Польши Фридриха Августа. Мать - внучка городской торговки, бродячая актриса, драчливая и любвеобильная. Воспитанием и образованием юной Авроры занималась бабка со стороны отца. Причудливое смешение музыки и литературы с совсем не дамскими естественными науками и латынью, необходимостью подчиняться строгому распорядку августинского монастыря и вольная жизнь в родовом поместье в Ноане дали поистине взрывоопасную смесь.

Фредерик Франсуа Шопен был выходцем из небогатой интеллигентной семьи. Отец - французский эмигрант, преподаватель лицея. Мать - из разорившихся польских дворян. Детям давали всестороннее гуманитарное образование в вольтеровском духе, знакомили с естествознанием, литературой, философией. И особенно с музыкой.

1. Странный союз

К моменту встречи у каждого за плечами была целая жизнь. У нее - замужество в 18 лет, двое детей от разных мужчин, развод, бегство с очередным любовником из провинции в Париж, головокружительная карьера писательницы и скандальная репутация феминистки. У него - европейская слава пианиста-виртуоза, известность начинающего композитора, полувынужденная эмиграция из горячо любимой Польши в "столицу мира" - Париж, неразделенная первая любовь и только что состоявшееся обручение.

Их знакомство произошло в октябре 1836 года. После того как композитор сыграл на вечере для гостей несколько своих этюдов, к нему подошла хозяйка дома и представила его довольно странной особе - женщине, одетой в мужской костюм, который дополняли высокие сапоги и сигара во рту. Это оказалась писательница Жорж Санд. Скандальная писательница и эмансипированная особа не произвела на молодого музыканта должного впечатления. Более того, мужеподобная женщина оставила негативный осадок в тонкой душе музыканта. Он даже написал родителям: "Я познакомился с большой знаменитостью, госпожой Дюдеван, известной под именем Жорж Санд; но ее лицо мне несимпатично и вовсе мне не понравилось. В нем даже есть нечто такое, что меня отталкивает".

Впрочем, Шопен был далеко не единственным, кто находил внешность Жорж Санд крайне непривлекательной. Современники изображали ее женщиной невысокого роста, плотного телосложения, с мрачным выражением лица, большими глазами и желтым цветом кожи.

Перед самым уходом из дома хозяйки салона графини д'Агу Шопен вновь столкнулся с Жорж Санд. На этот раз беседа продлилась довольно долго. Она была буквально очарована молодым композитором. Вскоре их встречи стали частыми, писательница старалась бывать в тех же местах, что и Шопен. Чтобы понять, что он уже не представляет себе жизни без этой женщины, у Фредерика Шопена ушло полтора года. Но спустя это время он окончательно убедился в том, что это так. Ему нужны ее острые шуточки, ее глубокий взгляд и чувственность, которой проникнуты все ее движения.

2. Два гения под одной крышей

Они были очень разными. Интеллигентный, робкий Шопен и вспыльчивая, склонная к эпатажу Жорж Санд. Ему претил ее мужской костюм. Ей же не нравились его консервативность и нерешительность. К тому же Шопен порой был невыносимо капризным - его здоровье действительно оставляло желать лучшего (с юных лет композитор страдал чахоткой). Но порой его мнительность переходила всякие границы. Он мог целыми днями лежать на кровати в теплом ночном чепце и с пиявками на шее. Впрочем, несмотря ни на что, влюбленные были счастливы друг с другом. В 1838 году, чтобы поправить здоровье Шопена, Жорж Санд приняла решение уехать в Испанию - ведь целительный климат Майорки полезен для легких.

Однако Майорка встретила влюбленных проливными дождями. Шопен чувствовал себя совсем плохо. Из возлюбленной Жорж Санд превратилась в сиделку. Ночи напролет она просиживала у постели больного, сама готовила целебные отвары и микстуры.

Однако медицинские проблемы не мешали влюбленным заниматься твор-чеством. Произведения Авроры Дюдеван приобретали все большую глубину, вальсы и мазурки Шопена поражали силой своих чувств. Поистине, эта близость была им обоим на пользу. Именно здесь композитор написал один из своих шедевров - опус 28-й, здесь же написаны 24 прелюдии. Жорж Санд готовила переиздание "Лелии", работала над новым романом "Спиридон" и писала очерк "Зима на острове Майорка".

Вскоре о болезни Шопена узнал хозяин дома и потребовал немедленно съехать. Найти новое жилье было практически невозможно - весть о болезни композитора распространилась по всему городу, и жители шарахались от Фредерика как от зачумленного. Влюбленные нашли приют в отдаленном монастыре. При этом Шопен не мог расстаться со своим пианино, и Жорж Санд пришлось нанять целую роту солдат, чтобы затащить инструмент по горной тропе в одну из келий. Монастырская жизнь не добавила Шопену здоровья. Жорж Санд старалась ни на минуту не оставлять его одного, но даже самый тщательный уход не помогал. Решено было вернуться во Францию.

3. Угаснуть у музы на руках

В это время Шопен уже был серьезно болен. Зиму и осень он будет проводить в Париже, а весну и лето - в имении Жорж Санд в Ноане. И Жорж станет для Фредерика заботливой медсестрой, подругой, поклонницей его таланта. Шопен высоко ценил музыкальный вкус Жорж Санд и, исполняя перед ней свои новые произведения, внимательно прислушивался к ее замечаниям. Со своей стороны, он тоже помогал Жорж советами. Когда она работала над романом "Консуэло", главная героиня которого была певицей, именно Фредерик выступал музыкальным консультантом. Здоровье Шопена продолжает ухудшаться. Малейшая физическая нагрузка вызывает одышку, и зимой 1843-1844 года его приходилось вносить на лестницу собственного дома. 1844 год как будто приносит облегчение, и друзья надеются, что его здоровье улучшится. Но это всего лишь надежды. Девять лет Жорж самоотверженно ухаживала за Шопеном. А он был из числа трудных пациентов. Нуждался в тщательном уходе, но устраивал сцены, когда забота становилась слишком явной. В еще большей степени не выносил пренебрежения к своим нуждам. Когда он бывал чем-то раздражен, то мог дуться целыми днями. Порой проявлял чисто детское упрямство и обидчивость, но мог быть и резким, язвительным, даже грубым. Жорж научилась не только терпеть его выходки, но и достаточно быстро гасить их.

Обязанности сиделки не способствовали пылким чувствам, к тому же Санд убедила сама себя в том, что телесные наслаждения вредны Шопену. Впрочем, злые языки поговаривали, что любовник просто надоел писательнице (она не раз признавалась, что в постели Фредерик ведет себя, как старая больная женщина). Но так или иначе, влюбленные продолжали быть вместе. Расстались они в 1847 году, спустя 10 лет после первой встречи. Возможно, их связь продлилась бы дольше, если бы композитор не испортил отношения с сыном писательницы Морисом. Шопен пытался воспитывать повзрослевшего юношу, навязывать 23-летнему молодому человеку свои взгляды. Санд всегда вставала на его сторону. При этом к дочери Жорж Шопен относился совершенно иначе. Одно время Санд даже подозревала, что Фредерик тайно влюблен в нее. Начались ссоры. Шопен поселился отдельно. Он перестал отвечать на письма Жорж Санд, считая ее виновницей разрыва. Но без нее Шопен неизменно чувствовал себя несчастным - казалось, что вместе с ней его оставили последние жизненные силы. Его здоровье начало быстро ухудшаться. В 1849 году, за несколько месяцев до своего 40-летия, Фредерик Шопен скончался. Его последними словами были: "Она обещала мне, что я умру в ее объятиях".

Жорж Санд пережила Шопена на 27 лет и умерла в 1876 году в 72-летнем возрасте. После расставания с Шопеном она осталась верна себе. Когда ей было 60, Париж увлеченно обсуждал ее связь с 39-летним художником Шарлем Маршалем, которого Жорж называла не иначе, как "мой толстый ребенок". Она была неизменно жизнерадостна и общительна. Единственная вещь, которая могла заставить эту женщину плакать, - звуки вальсов Шопена.

Комментарии (0)

Пока пусто